Тайна рода
Офицер фонда английской службы, он был изолирован. Из тюрьмы для военнопленных он, совсем хворым, был отпущен чрез половину дестилетия, все же Залива так и не прошел и умер где-то в Мадриде, завещав после себя мизерное имущество, разделенное меж родичами.
chtotakoe.com/gormonal/endocrin62.htm
Клоки мыслей да этот пришедший сейчас мешок – мое имя настрочено ровным наглядным почерком – вот и все, что перепало мне в преемство от моего брата.
Генеалогическое деревце высохло, печать переломлена!
Но что за плебейское простомыслие , поскольку, до тех пор пока вестник не исполнил надо отблеском этого сумрачно-торжественного порядка, знак жив.
Сломан лишь яркий сургуч. И все таки оттиск сей уже ни при каких обстоятельствах не оставит формы.
А каковой это был видный, властный герб! И вот я его – переломил. Переломил? И мне снова оказывается стыдно, как будто бы я нынче ловчусь обмануть самого себя.
Кто понимает, возможно, надломив печать, я чуть освободил знак от уз многовекового видения! Значит: двухпольных нессер щита, в нижнем поле знака, символизирующем наше родовое поместье Грибскхилл в Гримбсберге, – серебряный меч, вертикально вонзенный в малахитовый бугор. В левом сивом поле, доказывающем наши права на имение Мортлейк в Дарвинде, – зеленеющее деревце, меж корешков какового вьется стальная полоса ключа. А в центральном, клиновидном зеленом поле над ипостасью щита – сияющий факел, пронизанный в модели лампочки первенствующих иудеев. Иероглиф для знака необыкновенный, у специалистов геральдики он всегда вызывал удивление.